Enia Kulish (enia) wrote,
Enia Kulish
enia

Что-то происходит?

– Оглядитесь вокруг. Можете себе представить, что что-то происходит? Что есть какая-то опасность?

Я машинально огляделась, хоть и понимала, что это всего лишь фигура речи. В стороне толпились люди в ожидании официальной делегации, небо окончательно заволокло серыми тучами и, кажется, начинал накрапывать мелкий дождик. Я поежилась на ветру, в очередной раз подумав, что зря оставила куртку в автобусе. Но я выбегала в такой спешке, что едва успела взять с собой камеру.

Нет. Ничего особенного вокруг не происходило. Обычный день… Обычная жизнь…

Я покачала головой.

— Вот и никто не мог представить. Скажи я вам, что все вокруг отравлено и оставаться здесь нельзя больше ни минуты, поверили бы? Вот и никто не верил. Да и как тут поверить. Радиация – страшный враг. Враг – невидимый. На этих землях многое было, люди войну прошли, выжили. Но на войне проще. Ты знаешь, кто твой враг, видишь, откуда он стреляет, можешь спрятаться или выстрелить в ответ. А тут что сделаешь, если даже увидеть или как-то иначе понять невозможно. Да и стрелять не в кого.



Я еще раз огляделась вокруг. Через дорогу от нас было кладбище. Очень символично. Народ по прежнему толпился в ожидании, фоном настраивали колонки для музыкального сопровождения официального возложения цветов к мемориалу посвящённому переселенным деревням на территории нынешнего Полесского радиационного заповедника.

Борщевка, Масаны, Донька, Сенцы, Лесок, Ломачи… Названия, названия, названия, на серой полукруглой стене вокруг скорбящей фигуры с голубем надежды в руках. Все так просто, и очень символично.



— А тут всегда цветы. Люди приходят сюда с цветами на дни рождения, на похороны, на свадьбы… Как-то так повелось. Переселенцы приезжают. Они всегда возвращаются сюда, хотя бы ненадолго.

Мой собеседник, пожилой мужчина. Строгий аккуратный костюм, галстук в тон рубашке, прямая спина и вид человека, который привык руководить. Описывая таких людей, обычно говорят что-то про «волевой подбородок». Но меня впечатлил скорее взгляд. Уверенный, пронзительный, он смотрел твердо, не отрывая взгляда. После аварии на Чернобыльской АЭС он руководил отселение деревень. Он был на передовой той людской трагедии, что произошла там 30 лет назад. Он руководил ею.



—Плакали, конечно. Дети не понимали ничего и плакали. Детей эвакуировали первыми. Уже через несколько дней, после того как объявили детей здесь не было. А потом и взрослых тоже стали отправлять. В деревнях, которые ближе к реактору, только паспорт с собой взять разрешали. А тем, что подальше, можно было еще и кое-какие вещи прихватить. Сначала говорила, что всего лишь на лето. И дети должны были к сентябрю вернуться и в школы пойти. А оно вот как получилось. Многие так не смогли пережить, не смогли принять. Самоубийства были. Много.

Я снова поежилась. Погода, конечно, сыграла с нами злую шутку. Накануне, в день нашего приезда, светило яркое солнце, и мы наслаждались теплом и весной. На день нашего отъезда прогноз так же обещал много солнца и тепла. Даже в тот день утром светило солнце. Но пока мы добирались в «зону», откуда ни возьмись, налетели тучи, стало холодно, и ожидание дождя висело в воздухе. Как будто сама природа не хотела, чтобы мы увидели это место солнечным и полным жизни, и нарочно добавляла нам драматизма.

В стороне суетились журналисты, записывавшие свои официальные интервью. Именно им я упала на хвост так внезапно, благодаря чему мне выпала возможность немного пообщаться с «Ликвидаторами».

«Ликвидатор». Это слово звучит как приговор…

— Я вообще, в тот день был у тещи на блинах. Когда мне позвонили. — рассказывает другой мой собеседник, мужчина в возрасте, с мягкими чертами лица, легкой улыбкой и добродушным взглядом. На момент аварии он работал заместителям главного врача в местной больнице. — Вызвали меня срочно. На станции авария, что-то произошло. А что, не говорят. Толи опасно, толи нет. А у нас и приборов-то не было, чтобы измерить, и препаратов, на самом деле тоже. Это же нужно сразу принимать и в больших объемах. Тогда есть шанс уменьшить последствия и очень сильно. Но на ведь только на третий день команда пришла всем препараты давать. А надо-то с первой минуты. А у нас целых 3 дня потеряно… Да и мы же тогда не знали толком ничего! Это сейчас вон куда наука ушла, а тогда все методом проб и ошибок. Вот у нас один парень был, он на атомной подводной лодке служил, так когда сбор добровольцев объявили, он и вызвался! Его туда, конечно, довезли, а обратно привезли уже мертвого. Это потом уже мы сообразили, что у него и так ужу облучение было, а там еще добавилось и превысило возможности организма. Нельзя его, конечно, было туда везти… но кто же знал. Да и организм у всех очень по-разному реагировал. Очень. И от здоровья общего зависело, и от веса… Особенно детей жалко было… Там если меньше 20 кг, то…

Он махнул рукой и отвернулся… Меня передернуло.

— Я вот считаю, что если мы хотя бы 20% людей спасли, то уже все это было не зря.



Я помню, как один мой знакомый, молодой и перспективный врач, рассказывал о том, почему выбрал эту профессию. Его отец был «ликвидатором». И работая в непосредственной близости от реактора, получил серьёзную дозу облучения и проблемы со здоровьем на все оставшуюся жизнь. «Я могу до сих пор прийти к нему за советом только благодаря медицине!» - рассказывал мой знакомый. Еще будучи подростком, он выбрал для себя этот путь и ни разу не подвергал его сомнению.
Подъехала официальная делегация и все ушли торжественно возлагать цветы.



А я, окончательно замерзнув, побежала в подъехавший автобус за курткой. Мне бы очень хотелось продолжить этот разговор, в другом месте и в другое время, без камер, без делегаций, без возложений. За чашкой чая, в мягких тапочках и кошкой на коленях и играющими детьми в соседней комнате. Мне было ужасно обидно, что я не умею брать интервью, придумывать правильные вопросы, умело поддерживать беседу.

Это история про жизнь. Вся история Чернобыля – это жизнь. Несмотря на то, что это трагедия, ужас и совершеннейшее безумие, если вдуматься хоть чуть-чуть в масштабы произошедшего…
Не знаю, что еще сказать.

Посмотрите научно-популярные фильмы про Чернобыль. Их много на том же ютьюбе. Такое вещи надо знать. И помнить.
АПРЕЛЬ 2016

Tags: d800, Белоруссия, отчет, фото
Subscribe
promo enia february 2, 2016 10:09 75
Buy for 20 tokens
Говорите, ЖЖ умирает? Ну-ну… Говорите дальше. Всем всё равно! =) Лично мне нравится общаться в ЖЖ! Для меня он всегда будет площадкой №1, которой я буду уделять максимум своего внимания. Но последний год был для меня тяжелым. И я надолго выпадала из ЖЖ, почти полностью забросив свой…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →